Забытые истории «Артека». Часть I

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 1

Группа артефактов, относящихся к разным периодам существования главного пионерского лагеря Советского Союза – «Артека». В их числе номер журнала «Огонек» за 1940-й год, в котором опубликован репортаж о посещении лагеря Вячеславом Молотовым, газета «Пионерская правда» за 25 июля 1947 года c заметкой о встрече артековцев с матерью Павлика Морозова, фотография двух пионерок на фоне горы Аю-Даг, снятая летом 1952 года, направление в «Артек» для девочки на имя камчатской школьницы Тамары Ермольцевой, выданное в мае 1962 года, а также конверт и обложка почетной грамоты Х слета Всесоюзной пионерской организации им.Ленина, ставшего последним в истории советской пионерской организации. Каждый из этих артефактов хранит в себе небольшую частицу истории бывшей всесоюзной детской здравницы. Некоторые из этих историй мы расскажем нашим читателям.

* * *

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 2

Вопреки сложившемуся мифу, пионерский лагерь «Артек» был основан отнюдь не большевистской партией, да и реальная дата его появления почти на год расходится с официальной. И хотя официально днём рождения «Артека» считается 16 июня 1925 года, впервые о создании оздоровительного детского лагеря в крымском урочище Артек было объявлено 5 ноября 1924 года — на празднике пионеров Московской губернии. Для пионерской организации это был особый год – ей, наконец, присвоили имя Ленина, вместо предыдущего Спартака, в честь которого Пионерия была названа с момента своего основания в 1922 году по аналогии с разгромленным к тому времени германским «Союзом Спартака» Розы Люксембург и Карла Либкнехта (о создании советской пионерии и её атрибутике читайте в истории «От трубача до барабанщика»).
Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 3

Первые московские пионеры. 1924 год

Сама идея строительства детской здравницы в окрестностях Аю-Дага появилась тоже не совсем так, как это принято было описывать позже. Любопытно, что даже современные источники, повествующие о появлении в Крыму первого пионерского лагеря, буквально слово в слово повторяют примерно такое романтическое описание: «Шел 1924 год. В тихий осенний вечер у подножья горы Аю-Даг гулял приехавший из Москвы старый большевик Зиновий Петрович Соловьев. Он отдыхал, любовался природой и полной грудью вдыхал живительный горно-морской воздух, но мысли его были далеко. Его заботил вопрос в возможно короткий срок поправить здоровье пролетарских детей, особенно тех, кто пострадал за годы империалистической и гражданской войны и годы разрухи. Лагерь-санаторий, «лечебный лагерь» — вот что хотелось создать Зиновию Петровичу». Впервые эта версия на правах официальной появилась на страницах подарочной книги-фотоальбома «Артек», которая вышла в свет в 1940 году тиражом в 3 тысячи экземпляров, один из которых был лично презентован И.В.Сталину. С тех пор версия о появлении лагеря как следствии заботы большевиков о пролетарских детях стала единственной.

В реальности заместитель наркома здравоохранения РСФСР, председатель Центрального комитета Российского общества Красного Креста (РОКК) Зиновий Соловьёв хоть и может считаться основателем лагеря, но никак не автором идеи. Впервые мысль о создании на побережье Крыма санатория для подростков была озвучена еще в 1921 году Сергеем Метальниковым — известным русским ученым-иммунологом, одним из основателей Таврического университета. Дача семьи Метальникова «Звонкий источник» располагалась в Крыму, в местечке Артек (о происхождении этого имени см.заметку «От перепёлки до Артека»); её главный дом сохранился до наших дней. По распространенной моде того времени, в своём имении Метальников основал философический кружок (о философских течениях того времени читайте в заметке «Приносящие в дар»). Как врач, работающий над проблемами повышения иммунитета и профилактики болезней, Метальников в 1921 году впервые предложил использовать свою дачу под детский санаторий. Власти к идее профессора прислушались: его дача была национализирована и разграблена, а сам он вынужден был эмигрировать во Францию, где вскоре прославился своей работой в Институте Пастера. В официальной истории Артека строчки для Метальникова так и не нашлось.
Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 4

Дом Метальниковых в Артеке. Наши дни

В отличие от профессора Метальникова, снискавшего себе мировую славу уже в эмиграции, Зиновий Петрович Соловьёв уже к началу 20-х годов был личностью легендарной. Во-первых, он закончил ту же Симбирскую гимназию, в которой учился В.И.Ленин. Ещё в 1898 году он стал членом РСДРП, чем навсегда вписал себя в когорту старых большевиков. Успешно закончив Казанский университет, Соловьёв начал свою медицинскую практику в Симбирске, где попутно руководил местной коммунистической ячейкой вместе с младшим братом Ленина – Дмитрием Ульяновым. В медицине Зиновий Петрович слыл подвижником: он активно разрабатывал методы борьбы со скарлатиной, туберкулезом, тифом, руководил журналами «Врачебно-санитарный листок», «Общественный врач», «Врачебная жизнь», вел санитарно-просветительную работу. Именно по предложению Зиновия Соловьева в 1917 году Пироговское общество выступило против восстановления на фронте смертной казни (вряд ли гуманист Соловьев догадывался, что совсем скоро его товарищи по партии будут жонглировать смертной казнью по своему усмотрению – подробнее об этом в статье «Благодарность вождя»). После Октябрьского переворота Соловьев разработал проект создания народного комиссариата здравоохранения. Сам наркомат появился 11 июля 1918 года, и Зиновий Петрович сразу занял в нем должность заместителя наркома.

Однако для нашей истории важно другое — то, что одновременно с этими назначениями Зиновий Соловьёв занял пост председателя исполкома Российского общества Красного креста (РОКК). Именно по инициативе Красного Креста в 1924 году в СССР была организована «Служба здоровья пионеров», благодаря которой при школах и клубах начали появляться врачебные кабинеты, а пионерские отряды стали снабжать медицинскими аптечками. Тогда же появился лозунг «Юному пионеру – здоровое лето!» Однако до создания пионерского лагеря было далеко — у Красного креста не было ни денег, ни специалистов, ни соответствующего опыта. Поначалу даже попытались перенять опыт британских бойскаутов – стали копировать их военизированные лагеря (о том, что еще пионерская организация позаимствовала у буржуазных скаутов, читайте в статье «Тайные знаки пионерии»). Но вскоре поняли, что истощенным революцией и голодом детям нужна не строевая подготовка и азбука выживания в лесу, а медицинская помощь, здоровое питание, солнце, свежий воздух и полноценный отдых. Тут и пришлась кстати давняя идея Сергея Метальникова. Выбор места для первого летнего лагеря для советской пионерии был предопределён. Так что «Артек» родился под сенью креста, а не красной звезды с серпом и молотом. Кстати, именно эмблема Российского общества Красного креста была изображена на первом знамени советских артековцев. Да и первая песня лагеря, написанная самим Соловьевым, начиналась словами:
«Лагерь наш построил РОКК,
Комсомол ему помог».

30 ноября 1924 года в «Правде» появилась статья Зиновия Соловьева «Крым – детям». Но предложение организовать в урочище Артек Всесоюзный санаторий для школьников, страдающих туберкулезной интоксикацией и другими серьезными заболеваниями, ЦК РОКК направил властям лишь 6 января 1925 года. С этого момента официально стартовала подготовка к обустройству лагеря. Вот как описывал этот процесс сам Зиновий Петрович: «Я как-то в тихий осенний вечер бродил по берегу моря около горы Аю-Даг. Золотились вершины гор, тихо шумели дубы и сосны, поступь шагов моих заглушалось плеском волны. Давно не чувствовал я такой тишины, покоя и красоты... Когда я тотчас поделился мыслями с будущим организатором артековского лагеря Федором Шишмаревым, то мы, быстро поняв друг друга с двух слов, и сошлись на плане устройства в «Артеке» опытного пионерского лагеря, который мог бы послужить образцом для работников на местах. С этой целью Красный Крест арендовал весь «Артек» площадью 100 десятин с его дачами и парками, лесами, лугами. На этом просторе можно из года в год создавать своеобразные учреждение, которое со временем превратится в настоящую «Пионерию».
Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 5

Артековцы, З. Соловьев и Ф. Шишмарев. 1927 год

Как мы уже знаем, к тому моменту упоминающиеся в высказывании Соловьёва дачи были в большинстве своём национализированы, разграблены и заброшены. Однако с появлением «Артека» у них появились шансы на новую жизнь. Правда, произошло это не сразу. Организация здравницы в 1925 году проводилась исключительно на средства Красного Креста. Денег, видимо, было не очень много – их хватило на закупку четырех брезентовых палаток, 80-ти деревянных топчанов, постельного белья, табуреток, столиков, рукомойников и форменной одежды для детей. Палатки были большие, высокие, светлые, устланные деревянными полами. Территория освещалась керосиновыми лампами и корабельными фонарями — ни электрического освещения, ни водопровода в лагере тогда не было (воду накачивали вручную из двух колодцев).

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 6

«Артек». 1925 год

Для обустройства «Артека» в Крым отправился отряд комсомольцев-строителей, привлекали для этого и местное население. Возле самого моря разбили костровую площадку с амфитеатром для гостей, установили высокую мачту для флага, обустроили газоны и цветники. В бывшей усадьбе князей Потемкиных (соседей Метальникова) разместили клуб, библиотеку, кладовую и врачебный кабинет. Главврачом и, по совместительству, заведующим лагеря был назначен Федор Шишмарев, который ранее заведовал туберкулезным санаторием «Ай-Даниль». Известно о нем совсем немного – в старых книгах и газетах он характеризуется как «исключительный организатор, преданнейший советский человек, великолепный врач, правая рука 3. Соловьева».
Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 7

Отряд на линейке. «Артек». 1925 год

24 мая 1925 года в своем самом первом номере газета «Комсомольская правда» разместила маленькую заметку «Лагерь в Крыму»: «Ц.Б.Ю.П. (Центральное бюро юных пионеров) при помощи Красного Креста организует на лето лагерь в Крыму для пионеров Москвы, Иваново-Вознесенска, Ленинграда и Ярославля. Под руководством тт. Семашко и Соловьева для лагеря выбрано одно из лучших мест Крыма. Лагерь явится первым опытом лагеря-санатория. В лагерь поедут пионеры, предрасположенные к туберкулезу». Кстати, фамилия тт. Семашко всплыла в заметке не случайно. Многие советские источники упоительно повествуют о том, как бессонными ночами Николай Семашко (первый нарком здравоохранения) со своим заместителем Соловьевым планировали устройство будущего лагеря. «Нам нужно в организации лагеря нового типа проявить максимум чуткости и внимания к детям. Этому нас учил Владимир Ильич», — советовал своему заму нарком.

Однако не нарком, а самые простые работяги принимали первую смену артековцев. В 1925 году персонал лагеря состоял всего из 21 сотрудника – в том числе, пятерых комсомольцев-вожатых, водовоза, двух уборщиц и двух подавальщиц. Имена большинства из них уже давно забыты, но некоторые фамилии самого первого коллектива «Артека» в архивах все же сохранились. Помимо Соловьева и Шишмарева в штате числились:
Екатерина Николаевна Згоржельская – врач;
Вера Сергеевна Мамонт — медицинская сестра;
Игорь Селянин — старший вожатый;
Петр Еринский – инструктор по физкультуре.

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 8

11129Все они 16 июня 1925 года присутствовали на торжественной линейке по случаю открытия первой артековской смены. Это произошло на том месте, где сегодня располагается дружина «Морская». Здесь и поныне виднеется памятный знак, посвященный первой пионерской линейке «Артека». Неуклюжим строем встали по стойке «смирно» 80 первых артековцев. Отбор отдыхающих в лагерь тогда проводился строго в соответствии с медицинскими показаниями: в Крым брали только детей с туберкулезной неактивной интоксикацией, функциональными заболеваниями нервной системы, переутомлением и малокровием. Как сообщала «Комсомолка», на первую смену приехали школьники из Москвы и Московской губернии, а также из Тулы и Твери. А «Пионерская правда» летом 1925 года дала более подробную информацию: «Около Гурзуфа открыт лагерь-санаторий. Сейчас там живут 70 московских пионеров и 10 крымских. Пробудут они 3 месяца. Следующая партия будет набрана в Ленинграде, Ивано-Вознесенске и деревнях Самарской губернии. За лето через этот лагерь пройдет 320 человек». По приезду каждый школьник (в первую смену приехали только мальчики) получил кусок мыла, полотенце, зубной порошок с щеткой. Чтобы хоть немного представить, каким счастьем стали каникулы в «Артеке» для этих истощенных борьбой за их же счастливое детство пионеров, приведем письмо одного из артековцев домой: «Приехали в Нижний Новгород, купили хлеба и колбасы. Приехали в Москву. Обедали: щи с мясом и кашу. Из Москвы поехали и проехали много городов. В Курске пили чай с сахаром. Приехали в Симферополь. Купили колбасы и хлеба: на каждого по 1 фунту хлеба и по полфунта колбасы. Потом поехали в Артек. В море воды много. В Артеке жили месяц. Кормили хорошо». Заметьте, об уникальной черноморской природе единственное упоминание — «в море воды много». Зато о еде — в каждой строчке. Измученным болезнями и голодом детям было пока не до крымских красот. Многие из них, в прямом смысле, ничего слаще морковки в своей жизни не ели и впервые видели такую «роскошь», как щи с мясом и чай с сахаром. Доктор Соловьев отлично знал об этом. Поэтому романтическую «пионерскую картошку», печенную в золе, он уже с первого года существования «Артека» заменил на пятикратное санаторное питание по всем правилам детской диетологии. Причем трапеза, как мы помним, проводилась за белоснежными скатертями, а каждому ребенку выдавалась еще и накрахмаленная салфетка в кольце. Ну как такое забудешь?

В полдень 16 июня 1925 года на свежевыкрашенной мачте взвился первый флаг лагеря – красное полотнище, на котором справа золотились серп и молот – символы СССР, а слева – красный крест в белом кругу – эмблема РОКК, в ведении которого Всесоюзная здравница находилась вплоть до октября 1936 года.
Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 9

Клара Цеткин в «Артеке». Позади знамя лагеря с эмблемой РОКК. 1925 год

Кстати, фотографий, на которых видно это знамя, сохранилось совсем немного. Одна из них – в журнале «Костер» за 1976 год. Обратите внимание, в журнальном описании этого снимка говорится только об одной эмблеме на флаге – перекрещенных сельхозорудий, хотя их видно намного хуже символа РОКК. На всех фотография, где виден Красный Крест, запечатлен исторический момент приезда в «Артек» летом 1925 года самой известной немецкой коммунистки Клары Цеткин.

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 10

Клара Цеткин выступает перед артековцами. 1925 год

«Хотите ли вы видеть свободных счастливых детей? Посетите летний лагерь «Артек», — эту часть из выступления Цеткин в черноморской здравнице советские чиновники десятилетиями цитировали как мантру. Мы же приведем более развернутый отрывок из её доклада: «Я была в «Артеке» три раза, и если бы мне не надо было уезжать, я посетила бы его, не знаю сколько еще раз. В «Артеке» видны только веселые, сияющие детские личики. Мальчики и девочки прыгают, резвятся, учатся, собирают растения и насекомых, поют, декламируют, устраивают представления. Все это в определенном порядке, дисциплинированно, но без принуждения, совершенно добровольно. С ними работают педагоги, комсомольцы, врачи, заботящиеся о питании, здоровье и воспитании. Все они — любящие друзья детей, а не распорядители их. С каким напряженным вниманием и радостными взглядами повинуются дети указаниям своих старших друзей». Согласитесь, фраза «дети радостно повинуются» определенно настораживает. Но такова советская действительность — порядок превыше всего. Перед отъездом на родину, где к тому времени уже поднимал голову нацизм, Цеткин произнесла следующее: «Этот лагерь – лишнее доказательство того, что молодой, бедный Советский Союз может пристыдить старые богатые буржуазные государства своей заботой о юношестве». Вряд ли, конечно, пионеры тогда поняли, что эта размахивающая перед ними ридикюлем и тростью почтенная немецкая фрау только что назначила «Артек» «рассадником мировой революции». Не случайно в лагере сразу ввели военизированную терминологию: «марш», «рапорт», «отряд», «смотр», «равнение».

«Пристыживанию буржуазных государств», т.е. идеологическому воспитанию школьников в «Артеке» отводилось около 2 часов в день – как бы ни напирал Соловьев на медицинскую составляющую детского лагеря, с первых лет работы «Артек», как и пророчила Цеткин, стал «кузницей кадров» для будущего комсомольского актива. Но санаторий есть санаторий – Соловьев распорядился, чтобы артековцы спали не менее 11 часов в сутки (был обязателен послеобеденный сон). Мало кто из советских пионеров 70-80 годов знал, что раз и навсегда устоявшемуся распорядку дня в летнем лагере они обязаны Зиновию Соловьеву. Это с его заботливой руки день юного артековца начинался с зарядки, заправки кровати, умывания и растирания жестким полотенцем. В распорядок дня входил и обязательный труд — пионеры убирали прилегающий парк, чистили пляж, помогали соседней сельхозкоммуне (в основном собирали виноград, фрукты, сено). Экскурсий в те годы проводилось мало, поскольку в «Артеке» еще не было собственного транспорта.

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 11

«Артек». Справа домик Владимира Соловьева

Сам Зиновий Петрович со своей женой Маргаритой Ивановной все лето проводил в лагере и жил по тому же режиму, что и пионеры – в 7 утра подъем, в 9 вечера отбой. Однажды во время сильного урагана директор лично спасал перепуганных мальчишек от ливня и шквального ветра, размещал их по гурзуфским квартирам. Утром Всесоюзная здравница представляла собой печальное зрелище: палатки сорваны, повсюду мокрые одеяла и подушки, разбитые тумбочки и табуретки. Соловьев понял – нужно строить деревянные корпуса. Однако денег на них взять было пока неоткуда.

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 12

«Артек». Надпись на воротах лагеря на немецком языке. 1926 год

Интернациональным лагерем «Артек» стал с 1926 года — с лёгкой руки всё той же Клары Цеткин. В то лето в лагерь прибыли немецкие пионеры со своим вожатым. История сохранила имена лишь некоторых из них – одну из девочек звали Эрна, мальчиков Рихард и Вилли, а их вожатого Фриц. Видимо, специально к их приезду одну из вывесок на воротах советского лагеря сделали на немецком языке – сохранилось несколько таких фотографий. Возглавлял пионерскую делегацию из Германии председатель комитета детских коммунистических групп Эрих Виснер. В том же 1926 году к артековцам заехал коммунистический лидер Японии Сэн Катаяма — первый высокий гость из-за границы. Начало было положено: только за лето 1926 года лагерь посетили делегации из Франции, Германии, Польши, Голландии, Дании, Швеции, Норвегии. Иностранцы задавались двумя вопросами – почему «Артек» не огорожен забором и как в нем удается поддерживать такую чистоту. С чем-чем, а уж с дисциплиной в СССР было все в порядке (помните: «дети радостно повинуются»).

История «Артека» едва не завершилась досрочно 11 сентября 1927 года в 00 часов 20 минут, когда сильное землетрясение силой до 9 баллов превратило в руины всё, что было сделано за два года. К счастью, дети к тому времени уже разъехались по домам. Отказаться от Всесоюзной здравницы Советский Союз уже не мог — слишком серьезные идеологические задачи возлагались на это учреждение. После стихии Центральное бюро юных пионеров объявило по всей стране сбор средств на восстановление «Артека». На этот раз Зиновий Соловьев настоял на строительстве деревянных домиков. К лету 1928 года у подножья Аю-Дага стояли 6 стационарных фанерных корпусов с электрическим освещением, амбулатория с изолятором на случай инфекционных заболеваний и административно-хозяйственный комплекс. В штат были дополнительно приняты 2 врача, 11 медицинских сестер и 3 сиделки.

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 13

«Почетный артековец» Анри Барбюс. 1928 год

В 1928 году в Артеке прошёл Первый всесоюзный пионерский слёт, на который прибыли делегаты Международного конгресса пролетарских детей. В Крым приехали дети австрийских шуцбундонцев, испанских республиканцев, темнокожие мальчишки из США. Встретиться с ними пригласили французского писателя-революционера Анри Барбюса, которого торжественно приняли в «почетные пионеры». Этот ритуал отныне станет в «Артеке» традиционным. Барбюс пришел в полный восторг от крымской здравницы и называл её не иначе как «королевство без короля и без подданных, где очень много маленьких братцев вокруг нескольких больших братьев». «Артек – настоящий рай, но рай земной, реальный, где жизнь детей проходит в оздоровлении своих физических сил, приобретении знаний и спорте», — писал Барбюс. В том же году, уже будучи тяжело больным, с писателем встретился Зиновий Соловьев. Покидая лагерь, Зиновий Петрович написал свое прощальное послание пионерам: «Значение нашего учреждения – лагеря-санатория, связанного с моим именем – делает меня крепче, мужественнее. Прощаясь с вами, дорогие товарищи и друзья, я вам шлю от всего сердца желание помнить ту работу, которую вы проделали здесь».

Зиновия Соловьева не стало 6 ноября 1928 года. Ему было всего 52 года. Его с почестями похоронили на Новодевичьем кладбище в Москве, а через год памятник основателю Всесоюзной пионерской здравницы был торжественно открыт и в самом «Артеке». При жизни Зиновия Петровича в крымском лагере успели поправить здоровье около 3000 советских пионеров. Наверняка каждый из них до конца жизни с улыбкой вспоминал, как седовласый начальник «Артека» вставал на четвереньки и изображал для них легендарного медведя Аю-Дага. Дети накрывали его шинелью и катались верхом. В домике Зиновия Петровича, где, по преданию, в начале XIX века закончила свои земные дни знаменитая миледи – Жанна де ля Мотт, укравшая подвески у Людовика XV, – создан музей. Сам лагерь по смерти Зиновия Соловьева стал носить его имя. Правда, недолго. До 1938 года.

«Артек» продолжил развиваться и после смерти своего основателя. В 1930 году в черноморской здравнице открылся второй санаторный лагерь на 250 человек в смену – «Верхний». Дело в том, что первый лагерь — «Нижний» (сегодня — «Морской»), расположенный у самого моря, уже не справлялся с нарастающим потоком детей со всего СССР. В новых корпусах были просторные и светлые спальни для ребят, столовая, библиотека, душевые комнаты. Это дало возможность уже к первому юбилею «Артека» сделать его круглогодичным.

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 14

«Нижний» лагерь. 1930 год

О быте и досуге артековцев тех лет сегодня дает хоть какое-то представление найденный энтузиастами журнал 1930 года «За санитарную оборону», выпускавшийся под эгидой РОКК. На нечетких черно-белых снимках запечатлены и коллективное купание в море, и слушание лектора, и игра в волейбол – традиционные пионерские забавы. Если присмотреться, то эти фотографии не очень-то отличаются от тех, что были сделаны в 70-80-е годы — на тех и других дети одинаково счастливы.

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 15

В 1931 году в «Артеке» появился Дом отдыха для вожатых, в 1932-ом в бывшей даче крымского врача В.Н.Дмитриева была оборудована детская техническая станция — любимое место пребывания юных изобретателей. Из маленького палаточного городка лагерь медленно, но верно превращался в настоящий пионерский городок. Уже тогда попасть в эту «пионерскую республику» было невероятно сложно. Судя по всему, с начала 30-х годов в «Артек» стали отправлять детей не столько по медицинским показаниям, сколько «по заслугам». Известно, например, что летом 1934 года Центральный Комитет комсомола премировал путевками в лагерь 200 лучших пионеров страны. Сегодня немного жутковато читать, что среди таковых оказалась пионерка Оля Балыкина из Татарии, разоблачившая своего отца и вместе с ним группу расхитителей колхозного урожая. Митя Борцов, Петя Иваньковский и Маруся Николаева из Ленинградской области заслужили право поехать в «Артек» за помощь в выращивании колхозного молодняка, Саша Катаев, Федя Жиговский и Коля Клементьев предотвратили крушение поезда, а Тоня Дударенко помогла голландским ребятам организовать пионерский отряд. Как видим, заслуги могли быть разными.

Например, на 10-летие «Артека», отмечавшееся с большой помпой, многие пионеры писали о любимом лагере восторженные письма (скорее всего, по «просьбе старших товарищей»). Некоторые из этих посланий были опубликованы в советской печати. Так, «Комсомольская правда» за 17 июня 1935 года разместила на своих страницах вот такое трогательное письмо 12-летнего украинского школьника Коли Вербового своему сельскому учителю Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 16

Письмо украинского школьника Коли

«Добрий день, Олесь Тимофійович, і добрий день, учні, передайте п'ятому к ласові, учням, Івану Олександровичу, як мені тут добре. Що я тут тільки не бачу. І що я тут тільки не їм, одного птичого молока не пью. Які я тут гори бачу! Гора "Ведмідь" така, що треба голову добре задирать. На горі багато дерев і на вершині гори росте дерево. Тут такий добрий климат. Ми коло моря живемо, кожний день купаємося. Яку я рибу бачу, як вона плигає на морі, яких я змій бачу: і жовті і такі краснуваті. А птахи які тут та дерева, де не ходиш, там й пахне. Які тут будинки, скільки я людей бачив. Сюди в "Артек" приїздять і китайці і молдовани, з яких хочеш країв приїздять. Китайці як приїдуть, та які вони тільки фокуси не виробляють, а другі так красиво співають, аж "Артек" підіймається. А рано фізкультуру робимо,перед вечором йдемо на лінійку. Я в третім отряді, сплю в шостій палаті. Тут дуже красиво».
Однако стоит дочитать до конца примечание редакции к этой заметке, и первоначальное умиление моментально сменяется шоком: оказывается, «Коля Вербовой послан в «Артек» за то, что раскрыл замыслы кулачки Татьяны Прядун, которая хотела загубить всех колхозных телят». Вот так: бдительный Коля в «Артек», а его односельчанка, которая наверняка и в мыслях не имела планов навредить родному совхозу, — на Соловки. Сколько в «Артеке» было таких вот коль и петь, которые, по большому счету, стали такими же жертвами режима, как и «кулачка» Прядун, мы теперь уже вряд ли узнаем.
Впрочем, далеко не все артековцы были напрочь оболванены пропагандой. Среди них тоже встречались и лодыри, и прогульщики, и даже будущие диссиденты.
Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 17

Елена Боннэр (слева) в «Артеке». 1936 год

Так, одной из воспитанниц лагеря была будущая известная правозащитница Елена Боннер — в ту пору ей было 13 лет.В «Артек» её устроил отчим Геворк Алиханян — видный партиец, работавший в 1936 году в Исполкоме Коминтерна (через два года его арестуют и расстреляют). Вот как описывает свою жизнь в лагере Елена Георгиевна: «Мы жили в просторных, длинных, похожих на бараки помещениях – наверно, 50 или больше девочек из четырех отрядов нижнего лагеря. Ходили все в казенной одежде – синие трусы и рубашки с короткими рукавами, синие или белые. Их можно было менять каждый день у кастелянши, которая по утрам приходила в палатку. В нашем втором отряде было два героя. Девочка по имени Ванда, которая задержала где-то шпиона-нарушителя границы. И второй герой – Баразби Хамгоков. Он вырастил лошадь то ли для Буденного, то ли для Ворошилова и получил, кажется, за это орден. Я получала много замечаний от вожатых – их было двое, парень и девушка. Все замечания были оттого, что я постоянно старалась увильнуть от общеотрядных мероприятий. Очень много бродила одна вдоль моря в сторону Аю-Дага или подымалась вверх от лагеря в татарские сады. И пару раз меня застукали, когда я одна купалась. А это было строжайше запрещено и, кажется, считалось главнейшим преступлением. Еще я каждый день ходила в читальню читать газеты. Эта привычка сохранилась у меня на всю жизнь со дня убийства Кирова. Каждый вечер был отрядный костер. А примерно раз в неделю – общелагерный на очень большой костровой площадке, оборудованной трибунами, похожими на трибуны на Красной площади. Отрядные костры были хорошие и даже с печеной картошкой. Один раз нас возили в Суук-Су на встречу с разными вождями. Как я теперь понимаю, вожди там были не первого, а второго ранга. Был ли там Молотов, не знаю. Но в Кремле на встрече с ним я не была».

В этих воспоминаниях присутствует указание на одно очень важное событие в жизни артековцев. В августе 1936 года группа лучших пионеров – юных орденоносцев, поэтов, музыкантов и танцоров — посетила председателя Совнаркома Вячеслава Молотова на его правительственной даче в Крыму. Следующая их встреча прошла уже в Кремле.

В те годы Молотов считался официальным куратором Всесоюзной здравницы, оказывал ей помощь, поощрял лучших артековцев дорогими подарками (так, одному из пионеров была вручена скрипка самого Страдивари). Бывало, что Вячеслав Михайлович приезжал в лагерь лично – впервые в 1934 году. Вот и пионеры решили нанести ему ответный визит — порадовать старого большевика, продемонстрировать свои таланты. Во время дачных посиделок артековцы получили от товарища Молотова официальное приглашение посетить московский Кремль. Председатель Совнаркома не обманул — 17 сентября 1936 года он, действительно, принял в Кремле две сотни загорелых пионеров. Это событие во всех подробностях и эмоциях описала газета «Красный Крым» в номере за 18 сентября 1936 года:
«По залу перекатывается веселый жизнерадостный шум и счастливый гомон. Все поворачиваются к двери, в которую входит председатель Совнаркома Союза. Дети поднимаются со стульев, встречая своего друга восторженными аплодисментами и улыбками. Звонкие крики сливаются в общее, дружное приветствие:

— Привет товарищу Молотову!
— Артековцам привет! – восклицает в ответ тов. Молотов.
Самая маленькая орденоноска, смуглая Мамлякат Нахангова передает тов. Молотову огромный букет цветов и альбом со снимками Артека. Ребят отвели в зал заседаний Совнаркома, где решались все жизненно важные для страны Советов вопросы. В рамках культурной программы артековцы декламировали стихи, танцевали, играли на музыкальных инструментах, а, главное, пели. И пели главное. Лукаво поглядывая на Вячеслава Михайловича, артековцы спели шуточную песню о том, что «у Артека на носу приютилось Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 18

Курорт «Суук-Су». Дореволюционная открытка

Сегодня совершенно очевидно, что главный смысл кремлевской встречи состоял именно в этой песенке – пионеры недвусмысленно намекали своему покровителю, что для полного счастья им не хватает дворца Суук-Су, расположенного по соседству. Это здание некогда принадлежало супругам Владимиру Березину и Ольге Соловьевой, которые в начале XX века устроили в нем знаменитый на всю Россию курорт. В аристократическом Суук-Су отдыхала интеллектуальная элита Российской Империи, в том числе Шаляпин, Суриков, Скрябин, Арцыбашев, Коровин, а также Эмир Бухарский, князь Имеретинский и даже сам государь-император Николай II. Федор Шаляпин мечтал построить на одной из скал курорта Храм искусств. Но его планы нарушил Октябрь 1917-го. После переворота курорт Суук-Су был национализирован и передан под правительственный санаторий. Прием Молотовым пионеров в Кремле стал поворотным в судьбе бывшего дворянского курортного комплекса. Выслушав артековскую песенку, Вячеслав Михайлович якобы произнес: «Ваш намек не трудно понять. Придется, кажется, передать «Артеку» Суук-Су».

Спустя 2 месяца, 17 ноября 1936 года, вышло такое вот постановление Бюро ЦК ВЛКСМ:
«Поручить Комиссии в составе тт. Васильевой, Мускина, Иванова и Ровина представить к 25/XI-с.г. исчерпывающие предложения в Секретариат ЦК по эксплуатации Всесоюзного пионерского лагеря «Артек» на 1937 г. с включением Суук-Су. В предложениях обеспечить решение следующих вопросов:
а) план работ, необходимых к осуществлению до пуска Суук-Су в эксплуатацию;
б) план эксплуатации всего объединенного пионерского лагеря «Артек» и (Суук-Су);
в) порядок передачи Суук-Су».

Надо признать, что Молотов сделал артековцам поистине царский, точнее, совнаркомовский подарок: 33 постройки с богатым убранством и обстановкой, плюс 60 гектаров территории, половина которой – роскошный парк с экзотическими посадками. Уже 20 марта 1937 года в бывшее дворянское имение «Суук-Су» заехали 100 школьников со всех республик Советского Союза. Артековцы щедро отблагодарили своего покровителя — в 1938 году Совет народных комиссаров СССР и ЦК ВЛКСМ удовлетворили просьбу пионеров и присвоили «Артеку» имя В.М.Молотова. Его имя лагерь носил почти 20 лет.

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 19


Журнал «Огонёк»

Дружба председателя Совнаркома с крымской здравницей была отражена в многочисленных фотографиях и газетных статьях. Не обошел эту тему вниманием и самый популярный в СССР журнал «Огонек». Так, в представленном в нашей коллекции артефактов сдвоенном журнале № 7-8 за 1940 год, который был полностью посвящен Вячеславу Молотову, была опубликована большая на 3 страницы статья А.Степной «Почетный артековец» (подробнее об этом номере — в статье «Имени Молотова»). Материал во всех подробностях рассказывает о встречах пионеров с главой СНК, их искренней дружбе и разнообразном совместном досуге. Надо сказать, что тема счастливого пионерского детства в те годы была ключевой для советской пропаганды, поэтому материалу о дружбе наркома с артековцами в «Огоньке» отведено особое место. Статья сопровождается двумя черно-белыми снимками, сделанными фотографом В.Горшковым. Оба кадра, судя по всему, сделаны в одно время – на них счастливый Молотов, облаченный в светлую украинскую вышиванку, окружен не менее счастливыми пионерами. Завершается публикация описанием уже упомянутого нами посещения артековцами Кремля, результатом которого стала передача на баланс лагеря курорта «Суук-Су».

Забытые истории «Артека». Часть I (фото) - фото 20

«Артек». 1937 год

Можно сказать, что артековцам пришлось довольствоваться встречами с Молотовым — ведь Сталин так ни разу и не снизошел до личной беседы с ними. Пионеры регулярно звали вождя в Крым. Приведем эпизод из письма, написанного артековцами «отцу народов», из которого становится очевидно, как сильно им хотелось привлечь его внимание: «От 500 ударников учебы, посланных комсомолом во всесоюзный пионерский лагерь «Артек», от самых счастливых среди счастливых детей Советского Союза мы шлем вам, родному и любимому, наш пионерский сердечный привет. Примите наше ребячье спасибо и передайте его всей партии, всему рабоче-крестьянскому правительству, и нашему почетному артековцу Вячеславу Михайловичу Молотову и всем рабочим и колхозникам за всё, за всё, что Вы сделали для советских детей. В «Артеке» мы коммунистически воспитываемся, закаляемся, купаемся в море, крепим свое здоровье. А вырастем — обязательно вступим в комсомол и потом в нашу коммунистическую партию, которой Вы, Иосиф Виссарионович, руководите, которая сделала такой счастливой нашу жизнь. Мы желаем Вам здоровья и много, много лет жизни и очень просим Вас, родной Иосиф Виссарионович, вместе с нашим любимым почетным артековцем Вячеславом Михайловичем Молотовым приехать к нам. Ожидаем Вас с нетерпением. Вы сами увидите, как здесь у нас весело и хорошо. Ответьте нам и приезжайте в гости обязательно».

... Продолжение следует

Автор
( 0 оценок )
Изложение
( 0 оценок )
Актуальность
( 0 оценок )

Отзывы и комментарии

Написать отзыв
Написать комментарий

Отзыв - это мнение или оценка людей, которые хотят передать опыт или впечатления другим пользователями нашего сайта с обязательной аргументацией оставленного отзыва.
 
Основной принцип - «посетил - отпишись». 
Ваш отзыв поможет многим принять правильное решение

 Комментарии предназначены для общения и обсуждения , а также для выяснения интересующих вопросов

Не допускается: использование ненормативной лексики, угроз или оскорблений; непосредственное сравнение с другими конкурирующими компаниями; размещение ссылок на сторонние интернет-ресурсы; реклама и самореклама, заявления, связанные с деятельностью компании.

Введите email:
Ваш e-mail не будет показываться на сайте
или Авторизуйтесь , для написания отзыва
Автор
0/12
Изложение
0/12
Актуальность
0/12
Отзыв:
Загрузить фото:
Выбрать